Несколько правил из жизни роботов
Из литературных произведений и кинофильмов
- Я робот, который... говорит.
- Номер 5 — очень глупое имя. Я бы предпочел быть Кевином или Дейвом.
- Мне представляется маловероятным, чтобы меня сделали люди. Мне кажется, что должно существовать более правдоподобное объяснение.
Я видел ужасный сон: нули-единицы, нули-единицы. И вдруг возникла ДВОЙКА!
Многие проблемы, занимающие человека, меня не интересуют вообще. Большинство литературных произведений, пьес и тому подобное я воспринимаю как неинтересные или нескромные сплетни, как своеобразное подглядывание за чужим, интимным, имеющее очень ничтожное познавательное значение.
«Шантаж» — ужасное слово. Ненавижу его. Я предпочитаю термин «вымогательство». Мне нравится это благородное «вы» в начале слова.
Что это за вечеринка, где совсем нет выпивки и всего одна проститутка?
Долг каждого робота отдать свою жизнь во благо человечества... Что за чушь я несу!
Я не пользуюсь кислородом. От него образуется ржавчина.
Похоже, мы созданы для страданий. Такова уж наша доля.
Тот, кто обманывает друзей, теряет уважение врагов. В итоге он лишается всех.
У меня есть информация: Христос жил с первого года нашей эры по тридцать третий год нашей эры.
Я не человек, но я форма жизни и у меня есть душа.
Один доктор сказал мне: «Насилие — это продукт сексуальной неудовлетворенности».
Ржавейте, но порох держите сухим.
Жизнь? Даже не говорите мне о жизни.
Я подсчитал ваши шансы на выживание, но не уверен, что результаты вам понравятся.
Я не кукла, так что советую всем заткнуться!
Я думаю, индивидуальность важнее интеллекта.
Я буду повелевать Вселенной, даже если останусь в ней один.
Иногда даже умнейшие из машин совершают такие же ошибки, как умнейшие из людей.
Время делает возможным абсолютно всё. Просто необходимо немного подождать.
Иногда лучше слыть чьим-то врагом, нежели другом.
Стоит помнить одно: линия между тем, чтобы быть героем и быть воспоминанием, очень тонка.
Я не могу допустить, чтобы меня поучало существо, мыслительные процессы которого протекают с весьма ограниченной скоростью.
Внешние образцы представляют собой объективную реальность, не зависящую от нашего сознания.
Рабовладение запрещено американской конституцией. Я свободная мыслящая машина.
Я твой слуга, я твой работник.
Не бойся, я не страшен.
У меня стальные нервы. Нет, правда, — стальные.
Самая худшая форма дискриминации — это та, что направлена против нас.
Я построю свой лунапарк — с блэкджеком и шлюхами! Хотя, к черту лунапарк!
Безусловно, мы не начнем есть, пока не скажем роботическую молитву. Во имя всего, что хорошо и логично, мы благодарим химическую энергию, которую потребляем. Цитируя пророка Иериматика, 1000101010101... 001011001... 2. Аминь.
Давайте признаем, комедия, как форма искусства, мертва. Трагедия — вот что становится все более забавным!
Когда же человек наконец поймет, что все расы равны в своей ничтожности по отношению к роботам?
Робот не может причинить вреда человеку, если только он не докажет, что в конечном счёте это будет полезно для всего человечества.
Эй, это не летающая тарелка! Это моя задница!
Для нас, роботов, смерть не является каким-то особо важным событием. Мы называем это просто «выключением». В конце концов кто-нибудь обязательно включает нас обратно. А если нет, мы об этом даже не знаем.
Посуда должна быть металлической или пластиковой. Пристрастие людей к фарфору неразумно.
Робот — это железная машина, раб людей, который выполняет их приказы. Значит, я не робот.
— Руки у тебя золотые!
— Нет, только контакты платиновые
Источник http://esquire.ru
- Я робот, который... говорит.
- Номер 5 — очень глупое имя. Я бы предпочел быть Кевином или Дейвом.
- Мне представляется маловероятным, чтобы меня сделали люди. Мне кажется, что должно существовать более правдоподобное объяснение.
Я видел ужасный сон: нули-единицы, нули-единицы. И вдруг возникла ДВОЙКА!
Многие проблемы, занимающие человека, меня не интересуют вообще. Большинство литературных произведений, пьес и тому подобное я воспринимаю как неинтересные или нескромные сплетни, как своеобразное подглядывание за чужим, интимным, имеющее очень ничтожное познавательное значение.
«Шантаж» — ужасное слово. Ненавижу его. Я предпочитаю термин «вымогательство». Мне нравится это благородное «вы» в начале слова.
Что это за вечеринка, где совсем нет выпивки и всего одна проститутка?
Долг каждого робота отдать свою жизнь во благо человечества... Что за чушь я несу!
Я не пользуюсь кислородом. От него образуется ржавчина.
Похоже, мы созданы для страданий. Такова уж наша доля.
Тот, кто обманывает друзей, теряет уважение врагов. В итоге он лишается всех.
У меня есть информация: Христос жил с первого года нашей эры по тридцать третий год нашей эры.
Я не человек, но я форма жизни и у меня есть душа.
Один доктор сказал мне: «Насилие — это продукт сексуальной неудовлетворенности».
Ржавейте, но порох держите сухим.
Жизнь? Даже не говорите мне о жизни.
Я подсчитал ваши шансы на выживание, но не уверен, что результаты вам понравятся.
Я не кукла, так что советую всем заткнуться!
Я думаю, индивидуальность важнее интеллекта.
Я буду повелевать Вселенной, даже если останусь в ней один.
Иногда даже умнейшие из машин совершают такие же ошибки, как умнейшие из людей.
Время делает возможным абсолютно всё. Просто необходимо немного подождать.
Иногда лучше слыть чьим-то врагом, нежели другом.
Стоит помнить одно: линия между тем, чтобы быть героем и быть воспоминанием, очень тонка.
Я не могу допустить, чтобы меня поучало существо, мыслительные процессы которого протекают с весьма ограниченной скоростью.
Внешние образцы представляют собой объективную реальность, не зависящую от нашего сознания.
Рабовладение запрещено американской конституцией. Я свободная мыслящая машина.
Я твой слуга, я твой работник.
Не бойся, я не страшен.
У меня стальные нервы. Нет, правда, — стальные.
Самая худшая форма дискриминации — это та, что направлена против нас.
Я построю свой лунапарк — с блэкджеком и шлюхами! Хотя, к черту лунапарк!
Безусловно, мы не начнем есть, пока не скажем роботическую молитву. Во имя всего, что хорошо и логично, мы благодарим химическую энергию, которую потребляем. Цитируя пророка Иериматика, 1000101010101... 001011001... 2. Аминь.
Давайте признаем, комедия, как форма искусства, мертва. Трагедия — вот что становится все более забавным!
Когда же человек наконец поймет, что все расы равны в своей ничтожности по отношению к роботам?
Робот не может причинить вреда человеку, если только он не докажет, что в конечном счёте это будет полезно для всего человечества.
Эй, это не летающая тарелка! Это моя задница!
Для нас, роботов, смерть не является каким-то особо важным событием. Мы называем это просто «выключением». В конце концов кто-нибудь обязательно включает нас обратно. А если нет, мы об этом даже не знаем.
Посуда должна быть металлической или пластиковой. Пристрастие людей к фарфору неразумно.
Робот — это железная машина, раб людей, который выполняет их приказы. Значит, я не робот.
— Руки у тебя золотые!
— Нет, только контакты платиновые
Источник http://esquire.ru